Наталья Кор авторские рассказы

А у нас два дня идёт снег ❄️ ❄️ ❄️ Весною вроде и не пахнет, но под снегом спрятались первоцветы. Весна всё равно придёт. Завтра.

- Иван, - оборвала его на полуслове Тая, - не пора ли к 30-ти годам остепениться? Он замолчал от неожиданности. - Отец потерял Ромку, и у мамы ты один остался. Разве нельзя?.. - Уже нет. - Неужели ты настолько плохой человек? - прищурилась на него Таисия. - Вот ты сидишь в своей прелестной квартирке, - он обвёл комнату рукой, - у меня была такая же. Даже две! Не знала, я так и думал. Это же Ромкина квартира, так ведь? Таисия кивнула. - Родители и мне, и ему... Отец для каждого одинаково старался. И от матери мне осталось. Так вот, я всё прос....л! - он упёрся руками в подлокотники и чуть привстал даже. - Прикинь! Вот такой я... А ещё... - Иван, но ты же не специально. Он со вздохом поднялся и уставился на полку с семейными фотографиями брата. - Даже не пытайся меня оправдать, ты не мой адвокат и мы не в суде! Ромка тебя любил, оберегал от всех неприятностей. Но теперь его нет и всё, отчего он тебя так бережно прятал на виду. От этого никуда не деться, я здесь и я есть. В семье, как говорится... не без урода. - Я не верю, что ты такой. Он усмехнулся. - Странно, а родители сразу поверили, - и сел на своё место. - Отец даже не пытался меня выслушать ни разу. - Ты голоден? - Ну так, перекусил бы. Они переместились на кухню. Тая не выключила как обычно за собой свет во всех комнатах, даже в ванной забыла нажать выключатель. В квартире светло, как днём. Заглядывая в кухонные шкафчики, в холодильник, она думала, чем же накормить родственника, у неё почти ничего нет. Она и сама порядком проголодалась от волнения, какая уж тут темнота и тихое одиночество, надо что-то думать, шевелиться, приходить в себя. Иван перевернул с ног на голову её скорбный мирок. В ней просыпалось какое-то сочувствие к нему, желание помочь. Он, судя по всему, в этом не нуждался. Ему бы перекантоваться несколько часов, а лучше дней в тихом месте, потом он снова уедет на год, на два, может, в этот раз навсегда. - А знаешь, - придумала Таисия, когда они просидели на кухне за пустым чаем почти три часа. Хотелось поскорее избавиться от родственника, и не обидеть, - я знаю одно тихое место! Глушь. Я тебя отвезу и мы квиты. Идёт? - Идёт! - согласился Иван. - Тогда едем! Мне завтра на работу. продолжение следует ___________

- Не-е-ет, - он как фокусник расправил руки перед собою. - Правда, вам ничего не будет! Пара часов буквально и я удалюсь из вашей жизни. Они не видели, в какой подъезд я нырнул. Они на машине, а я на своих двоих. И дворы тут такие узкие, - он снова обернулся на дверь, прислушался. - Можно присесть? - он показал на банкету под вешалкой для одежды. - Надо бы в ванную сначала, рожу привести в порядок. - Лицо. - Ну да, лицо. - Проходи, - предложила ему Тая, всё ещё ругая себя, зачем она это сделала! Он разулся и, оглядывая довольно просторную прихожую с вьющимся плющом на обоях по стенам, прошёл вслед за хозяйкой. Она открыла ему ванную, сама пошла за полотенцем. - А чего так темно у тебя? - спросил он сквозь шум воды из ванной. - Ты спала, наверное? - С мамой разговаривала, - сказала Тая, принеся ему полотенце. Она не была в пижаме или халате, выглядела так, будто только с прогулки вернулась. - Со своей? - С твоей. - А-а-а-а! - Иван даже полотенце от лица убрал. - Ну это другое дело. Сейчас примчат. - Нет, они в Тихорецке. Иван чуть повеселел. - Что ты натворил? Говори сразу! - встав в дверях, не пуская его дальше в квартиру, Таисия требовала ответа. - Да ничего в этот раз. Правда. Мне повезло, я до этого спокойно гулял по городу целую неделю, а тут заметили. - Кто? Бандиты? Он цокнул сквозь зубы. - Какие там бандиты. Перевелись уже порядочные люди на Руси. Коллекторы. Таисия нахмурилась. - Ну да, я должен тут многим. От них, между прочим, не убудет! - грозил он ей пальцем шутя. - Беспредельщики. - Но ты говорил... - Я много говорю. Он встал совсем близко к ней, желая выйти из ванной. Таисия пропустила его. - У тебя здесь как у родителей в день похорон, - разговаривал он с ней из гостиной. - Ну это твоё дело. Спасибо, что открыла, мне больше некуда идти. - Давай я тебе денег дам, - Тая вошла к нему с открытым кошельком в руках, - и ты уедешь. - Я и так уеду, - грустно усмехнулся он, - не переживай, вас с девочками я не подставлю. Никогда в жизни. Я Ромке обязан. - Чем же? - Жизнью. - Но ты уже здесь. - Они ничего не сделают, поверь мне. Ещё пару лет и эту лавку с долгами прикроют, и тогда я чист, - он снова отбил мотивчик по пустым карманам брюк. - Хочешь, я побуду в прихожей? Тебе, наверное, страшно в одной комнате со мной? Отец с Ниной (впервые он назвал мачеху по имени, а не мама) наверняка постарались запугать тебя. Ну да! Я такой, - он заглядывал на полки с фотографиями, читал названия книг в шкафу, один раз совсем, чуть-чуть приоткрыв штору на окне, посмотрел вниз во двор. - Блин, старшая так на Ромку похожа, - грустно улыбнулся Иван, снова разглядывая фотографии. - А мелкая на тебя. - Фаина и Саша. Иван приподнял вопросительно брови, глядя на Таю. - Я знаю. Только путаю, кто из них кто. Ради твоего же спокойствия не говори ничего родителям. Они и так натерпелись от меня за 30 лет. - Тебе 30? - Да. Он присел в кресло в углу, посмотрел на часы на стене. - Ещё раз спасибо хочу сказать за машину. - Ни к чему. По возможности замени её. Купи нормальную. Иван принялся рассуждать о преимуществах иномарок и недостатках «наших». То же самое про вещи, магазины, рестораны, города. Оказывается, он много где был или это только слова. Таисии всё ещё не по себе от того, что он здесь в её квартире.

- Решила, что я в очередную передрягу на твоей машине вляпался? - он искоса посмотрел на неё. - Нет, - вновь краснея, не глядя ему в глаза, сказала Тая. - Ты, главное, родителям не говори, что да как - не поймут, могут и сжечь машину после меня, - тихо рассмеялся он, доставая чётки из кармана. - Ну, я пошёл. Пока. Иван оббежал машину, взглядом попросил Таисию открыть её, его борсетка на пассажирском сидении. Он забрал её. Сунул под мышку, наклонился, протёр носы туфель и зашагал прочь. - Спасибо тебе, Вань. Он лишь поднял руку с чётками, оборачиваться не стал. Таисии казалось, она должна ещё что-то сказать. Вот так его отпустить нельзя. А может, ей просто хотелось поговорить с кем-то, кто не будет напоминать о муже, о прошлом, пусть она услышит что-то ужасное, но это никак не связано с Ромой. Пока она думала и проверяла салон своей машины Иван исчез. Бабки у подъезда не сводили с неутешной вдовы любопытных взглядов. То милиция к ней приезжает, то сомнительные мужики. Таисия забыла про деверя, вернулась к обычному повседневному расписанию. Она снова одна в квартире, снова в темноте, даже днём. Снова вспоминает, плачет, говорит с мужем во снах. Она отличает день от ночи только по звукам будильника: звонит - пора на работу. Вернулась - пора спать. Звонили свёкры и девочки, рассказывали где они уже. Тая усердно врала: у неё завал на работе, она очень сожалеет, что не с ними сейчас. Во время одного такого разговора с родными это был уже поздний вечер, телефонный разговор прервал довольно громкий и подозрительный стук в дверь. Её будто пинали с лестничной площадки. - Таисия, что там у тебя? - Нина Андреевна услышала удары в трубку. Таисия, не отвечая, отложила телефон и подошла к двери, посмотрела осторожно в глазок. На лестничной клетке стоял Иван, вертясь во все стороны, придерживая губу справа, кажется, она у него разбита. Вид уже не такой нарядный. Рубашка торчит из штанов, расстёгнута чуть ли не по пояс. Таисии стало страшно, но надо отвечать родным. Она вновь взяла трубку, мысленно прося только об одном, чтобы Иван не затарабанил в дверь сейчас. - Что там у тебя, Тая? - Ничего, мама, ваза упала с полки, надо убрать стёкла. Давайте чуть позже созвонимся. Сможете мне набрать? - Мы выезжаем в ночь, так что вряд ли уже. - Ну хорошо, тогда завтра, - нервничая, ответила Тая. - Надо убрать, а то я забуду и утром наступлю на осколки. Всем привет, мама! Девочки, любилю вас! - очень громко сказала мама напоследок и сразу положила трубку. Иван снова постучал в дверь, но уже тише. Тая, затаив дыхание, прислонилась к двери, не зная, что ей делать. С одной стороны, он не сделал им ничего дурного. Рома никогда в жизни не говорил и не думал о борате плохо. Даже когда родители заводили очередную байку, как им пришлось отдать пару сотен тысяч за этого оболтуса, или к ним приезжали братки, или Иван сам приезжал и врал, что у его девушки кто-то умер, или она сама при смерти ей нужна помощь. Чего только Таисия не слышала об Иване, но никогда мама не говорила о старшем в присутствии Ромы, он сразу отрубал. Лучше вообще никак, чем так, будто его брат самый отпетый уголовник и рецидивист. Иван в третий раз постучал, ещё тише. Таисия, набравшись смелости, открыла. Он вошёл сразу, без приглашения. И дверь за собой закрыл сам. - По ходу мне вообще нельзя возвращаться в этот город, мне тут не рады, - тихо сказал он, глядя в глазок. Таисия ещё не видела полностью, что у него с лицом. Он повернулся к ней. - Я опять у тебя. Это судьба? - попытался улыбнулся он, но сразу схватился за разбитую губу. Снова посмотрел в глазок. - Надо валить из города. Тая боялась пошевелиться. Зачем она открыла ему? - Что у тебя с лицом? Он повернулся к ней. - Из-за угла прилетело, - шутил Иван. - А если серьёзно! Тебя ищут? Ты что-то натворил? - Ищу, ищут, - он вновь прилип к глазку. - На этот раз правда ничего не сделал. Просто вернулся. - Ты кому-то должен денег опять?

А я буду его любить! ч.4 В воскресенье вечером Таисия позвонила в милицию, вкратце попыталась объяснить в чём дело: её машину угнали. Она звонила на штрафстоянку: туда такую даже не привозили, - ответили ей. Значит, угнали. - Это что-то новенькое, - воодушевились на том конце провода и пообещали приехать к женщине, чтобы она всё рассказала на месте. На Ивана она и подумать не могла. Сказали же! Такую машину не привозили на стоянку. Она гнала от себя мысли, что это её родственник — брат мужа укатил куда-то на её серебристой Семёрке. Нет! Это не Иван. Ключи от машины у Таисии на руках, она собственными глазами видела, как эвакуатор поднимал и увозил её машину из центра. Номер эвакуатора не записала, о чём очень сожалела, рассказывая сотрудникам, как всё было. Все вместе они предположили, что в городе объявилась какая-нибудь банда. Время такое весёлое, что только не выдумают любители наживы. Тая стояла во дворе своего дома, показывала, где обычно ставила свою машину, милиционер рачительно записывал за нею каждое слово, сидя за рулём служебного авто. В какой-то момент Таисия замолчала, подняв глаза в сторону соседней семиэтажки. Из-за поворота вырулила её серебристая Семёрка. Она не поверила и посмотрела на ключи от машины в руках - они у неё. Снова на авто — номера её! Это её машина. За рулём... Иван. Тая крепче зажала ключи в руке. - Моя машина, - сказала она так, чтобы её услышал сотрудник. Он повернулся в ту сторону, куда смотрела пострадавшая. - Ваша? - Да, - улыбалась Тая. Милиционер всё понял по её улыбке, захлопнул с раздражением папку с бумагами. - Так её не угнали? Кто за рулём? - Брат. Брат мужа. Остальные тоже смотрели на медленно приближающуюся машину. - Знаете что, дамочка! Выписать бы вам штраф! За ложный вызов. Забываете, кому ключи даёте от машины, а нам приходится выезжать потом. В следующий раз своим ходом в отдел! Понятно?! Милиционер захлопнул дверь своей машины перед её носом, выехал на дорогу, как раз, когда Иван заворачивал ко всем. - Точно всё нормально? - спросил милиционер в открытое окно, видя непонятное выражение лица «потерпевшей». Тая кивнула. Милиция уехала. Соседи стали расходиться. Бабушки у подъезда сели плотнее, чтобы разобраться и донести потом куда следует: «точно всё в порядке?» Довольный собою Иван вышел из машины. - А чего приезжали? - посмотрел он на служебную машину, которая задом пыталась выехать из тесного двора. - За мной уже, что ли? - рассмеялся он. Таисии было не смешно, и смотрела она на него с таким выражением, будто вот-вот стукнет. - Они мне чуть штраф не выписали, а ещё решили, что я ненормальная и мне приснился эвакуатор и остальное. На стоянке сказали: не было такой машины. Как так? И где ты пропадал на ней? Как завёл? Ключи-то у меня. - Извини, Таисия. Я думал, она тебе не понадобится эти два дня. Ты не особо торопилась её выручать. На стоянке я договорился, - подмигнул он. - Им лишний раз бумагу пачкать - себе дороже, а вот класть их в карман - это другое дело. Обо мне ещё помнят здесь, - чуть расправив плечи, добавил он. - А ключи? Они у меня. - Ой, это самое простое, - махнул он рукой, - но тебе лучше не знать. Долго ли умеючи! - и щёлкнул пальцами. Таисия хлопнула дверцей машины, закрыла её и собиралась идти и так привлекла слишком много внимания к своей персоне. Но, кажется, Иван привлёк его ещё больше у местных жителей. Иван - красивый вроде мужчина, но сомнительной наружности, такой всегда привлекает внимание. - Я тут подшаманил её немного. Свечи, стеклоподъёмник не работал... Таисия покраснела. - Я как купила её, так ничего не делала в ней. Ездит и ездит, я не понимаю. Я ведь раньше даже не водила, а теперь... - Я понимаю, раньше Ромка был. Тая сразу потемнела при упоминаний о покойном муже. - Но теперь катайся спокойно, с годик беспокоить не будет. Всё подтянули, проверили, залили. - Зачем тебе это? - Ты же возишь на ней моих племянниц, - развёл он руками. - Я не мог иначе. - А я подумала...

Высокий мужчина с короткими, чёрными кудряшками на голове, лицо ещё такое, как у цыгана из кинофильма. Он спрыгнул со ступеньки у магазина около самого дома Таисии. Серые брюки — бананы, туфли с острым носом, шёлковая рубашка с коротким рукавом в яркий узор. Подмышкой борсетка, в правой руке чётки. Таисия отпрянула от этого типа, не сразу узнала. - Не узнала? - подошёл ближе мужчина. - Как вы? Как девочки? Она пошла от него скорым шагом, у подъезда остановилась, чтобы он не пошёл за ней и не узнал, где она живёт. Повернулась и уставилась прямо ему в глаза. Иван приветливо улыбался ей. - Не узнала, значит. - Мужчина, оставьте меня в покое! Я сейчас закричу. - Конечно, ты меня видела один раз на вашей свадьбе, а потом только слышала. Короткими замыканиями в голове Таи стали пробиваться воспоминания об их с Ромой свадьбе. Она нахмурилась. - На похоронах ты была как вата. Потом дурка. Она открыла рот от удивления. В их семье никогда не поднимали тему психиатрической клиники, где Таисию возвращали в чувства. Как-то не принято, стыдно, что ли. - Я у Вали потом интересовался как ты... - У какой Вали? - Карнауховой — одноклассницы Ромки. Ты её не знаешь. Она как раз работала в диспансере и сейчас, кажется, там. Отличный специалист. Девочки уже большие? Старшая, кажется, в этом году в школу идёт? - И... ван? - Да! - расставил он руки, чтобы она кинулась ему в объятия, но Таисия сделала шаг назад от него. - И ты изменилась. Подстригалась коротко, да? - Родители знают, что ты в городе? - Никто не знает, я проездом. После похорон не заехал к вам, вам и без меня хреново было. Я отправлял племянницам понемногу, но разве деньгами можно облегчить такую потерю. - Так это ты?! - Ты про что? - Я думала, это ваши родители, мама и папа переводили на книжку. - Может, и они. Я отправлял своё. - А как ты узнал реквизиты? И прочее? - Родители тебе не говорили, кто я? - смеялся он. - Что мне стоило выкрасть документы, - он изобразил руками страшилище, при этом рассмеялся ещё больше. - Я же был у них и на похоронах. Он перестал смеяться, убрал в карман чётки и со вздохом сказал: - В банке подсказали, как это можно сделать. Имя, фамилия там, паспортные данные - это несложно. - Спасибо, конечно, но не надо было. - Ты осталась одна с моими племянницами. - Я не одна, у меня есть мои родители, твои... - затихая на последнем слове, проговорила Таисия. - Вот и хорошо, что они тебя не оставили. Семья должна быть вместе. Девочки дома? Можно, хоть познакомлюсь с ними? Они и не видели меня, не знают. - Нет, они на даче. - У родителей, значит, - расстроился Иван. - Да. - Ну, ладно. Я пойду. Пока. Моим не говорили, что я был здесь, а то поднимут весь спецназ города... - Они ничего такого... плохого... - Я и есть плохое, - весело подмигнул он и пошёл от неё по тротуару. - Иван! - окликнула его Тая, когда он подходил к повороту со двора. Он обернулся. - Иван, а у меня машину забрали. Первый раз в жизни. А ещё я колесо пробила. Не знаешь, что делают в таких случаях? Я хотела завтра... Он поднял брови и цокнул. - Конечно, знаю! Надо сегодня ехать на штрафстоянку, выручать машину. - А где это знаешь? - Вроде помню ещё. - Ты на машине? - Нет, Тая, - он ладонями отбил мотивчик по бёдрам, - на этот раз я гол как сокОл. - Понятно, - она сразу погрустнела, вспомнив, что о старшем брате покойного мужа говорили родители, решила, что он будет деньги просить или ещё что-то придумает. - Иди домой. Я разберусь. Номер машины скажи. Она назвала. - Могу я хоть одно доброе дело сделать? - усмехнулся Иван. Выпрыгнул на проезжую часть, как раз перед машиной, какой-то дед сидел за рулём. - Подкинь, отец! - попросил он в открытое окно. Старик обложил его матом, но Ивана это не остановило, он сел в его машину и укатил опять неизвестно куда. продолжение ________________

целую трагедию налила. Бабушка прижала внучку к своему переднику и просила не реветь по пустякам. Они ещё столько раз ушибиться и ошибутся с Сашей, синячок на коленке того не стоит. - Мама с нами не поедет на море? - спросила Фаина, когда успокоилась. - У неё работа. - У неё всегда работа! Даже по выходным. - Она для вас старается, - вытирая лицо и глазки внучке, бабушка целовала её в щёчки. - Милая, на следующий год вы поедете только с мамой в отпуск. - Вы нас не хотите брать с собой? - вновь наполнились слезами глаза семилетний Фаины. - Что ты! Что ты, родная, - вновь прижала её к себе бабушка, - куда же мы без вас! Поедем все вместе. И Фаина улыбнулась - бабушка никогда не обманывает. Только один раз про папу, но это из-за Саши, она же маленькая была. Она до сих пор думает, что папа когда-нибудь вернётся, ведь он уехал в далёкую страну по секретному заданию. Пару недель девочки провели на даче у бабушки с дедушкой. С ними вернулись в город, с ними и уехали ещё на пару недель сначала к дальним родственникам в Тихорецк, а потом на море. Таисия продолжала прятаться от всех в своей квартире. Почти сразу после похорон мужа она сделала ремонт дома. Но стены дышали, по ночам ещё и разговаривали с Таисией голосом Романа. Просыпаясь, среди ночи в спальне с выключенным светом, в темноте она не могла спать, ей ещё несколько минут казалось, это был не сон, она слышала его смех. Потом приходила в себя, разворачивалась в подушку лицом и выла, колотя её кулаками. Снова засыпала. Утром уже просыпалась от звона будильника, девочки рядом, им тоже иногда снились страшные сны, и они приходили к маме по ночам. А когда девочек не было, во всей квартире Тая выключала свет, бродила, прислушивалась, вдруг снова услышит его голос, почувствует запах. В последнее время ни голоса, ни смеха не было. Она перестала видеть сны о Роме, перестала чувствовать его запах на подушках, но привычка осталась. Она собирала в выходные девочек и везла их к бабушке, а сама оставалась одна. В эти выходные всё пошло не так! Ещё на въезде в город она встала в жуткую пробку на дороге. В самую жару. Заехала в центр, на машине пробило колесо, а мастерских поблизости нет! Это центр города. Она оставила машину прямо у бордюра, у памятника Маяковскому, решила пройтись хотя бы к фонтану, освежиться немного. Сидя у фонтана, дыша влажной прохладой, она спокойно наблюдала, как увозит её Жигули эвакуатор. Она припарковалась неправильно. И когда у нас в городе так быстро научились работать службы? - подумала Таисия, отгоняя ногой назойливых голубей. Хотела ещё пройтись по городу, по центру, она будто впервые его видела, гуляя одна. Но жара загнала её на автобусную остановку, потом в автобус. И вот она почти дома. С машиной разберётся позже, там всё равно колесо пробито, а сейчас она устала. Хотелось принять душ, задёрнуть шторы во всём доме, упасть на диван и заснуть. - Таисия, здравствуй...

о участка свёкров её не умиляли, как раньше. Она будто в пустоту смотрела. - Тая, ты меня слышишь? - тронула её за плечо свекровь. Таисия даже не услышала, как она подошла. - Да, мам. - Поехали с нами в этот раз. Два года без отпусков работаешь. Поедем. И девочки будут рады. - Им и с вами хорошо. - Но ты мама. И тебе тоже надо отдыхать. Таечка, не изводи себя так. - Мам, я не Эльбрус восхожу ежедневно. Это всего лишь работа, - стоя на том же месте, глядя куда-то вдаль на что-то белое около самой кромки леса, отвечала Тая. - Вот именно! Девочки тебя совсем не видят. - Мам, попроси папу скосить те ромашки, - Тая указала пальцем в сторону белого облачка за окнами. - Что? - Пусть папа скосит их, затопчет, сожжёт! Видеть их не могу! - Какие ромашки? - щурилась Нина Андреевна в сторону, куда показывала невестка, а Тая незаметно смахнула слёзы с глаз. - Я поеду, мам. - Но сегодня выходной, побудь с нами, с девочками, - почти умоляла её свекровь. - Я к своим заехать хочу. Мама ремонт затеяла в прихожей, просила помочь с обоями. - И мне бы кто помог, - развернувшись вполоборота, пряча руки под передник, Нина Андреевна, смотрела усталыми глазами на заготовки для будущих закруток. - Не делайте так много, мама. Не нужно. Никто уже не ест, - сказала Таисия и поспешила во двор. Нина Андреевна смотрела на неё в окно, провожая. Думала, она подойдёт к дочкам, попрощается. Но Тая промчалась мимо них, Сашенька успела её спросить: - Мама, ты уезжаешь? - Всё, что ль? Тая, ты уже едешь? - удивлённо спросил и Игорь Петрович. Ни дочке, ни свёкру Таисия ничего не ответила. Торопилась скорее уехать отсюда, будто её выгнали или не рады ей. Фаина выбежала на дорожку вслед за мамой, но остановилась на середине. Мама уже села в машину, завела двигатель. Нет смысла догонять маму и что-то говорить, она не услышит. Она давно их не слышит, не видит, как будто их нет. Каждые выходные отправляет то к одной бабушке, то к другой, лишь бы не с нею дома дети были. Мама сдавала детей, избавлялась, отделывалась точно так же, как отделалась сейчас от родителей погибшего мужа. И к своим она не поедет. Она не была у них больше трёх месяцев - у неё работа. Остальное её не волновало. - Куда это она? - вошёл на веранду дедушка вместе с Сашенькой. Она висла у него на руке, как обезьянка. - Я думал, с ночёвкой останется Таисия, выходной же. - Ей невыносимо тут находиться, - ответила Нина Андреевна, стоя на том же месте, где стояла до этого. Таисия уехала минуту назад, а она всё смотрела на дорогу за решётчатыми воротами, на высокую тёмно-зелёную стену леса за холмистым пустырём. Ромашек она не видела, зрение уже не то. - А нам легко? - злился Игорь Петрович. - Два года здесь не появлялись, растащили всё без нас. Я тоже тот поворот видеть не могу, дорогу. Как вспомню... - он взялся двумя пальцами за переносицу, за другую руку его дёргала внучка: дедушка пошли играть во двор. - Нельзя же так. У неё дети. - Как бы не выдумала уехать подальше от нас, - словно проснулась Нина и пошла к своим овощам на столе. - Ей всё напоминает о Ромке и в городе и здесь. - Мы уезжаем, деда? - хлопала на него своими прелестными глазками Саша. - Мы куда-то поедем? - Поедем, поедем, - улыбаясь внучке, он гладил её по мягким, густым волосам. - Мы же едем на море в этом году, мать? - Едем, - недовольно отвечала Нина Андреевна, переставляя тазы и миски на столе. - Вот видишь, - подмигнул внучке дед сверху вниз. Саша сорвалась с места и вприпрыжку побежала к сестре. - Фая! - кричала она от крыльца. - Фаина! Мы на море едем. Фая! Фаина сидела на старой скамейке у колодца, поджав к себе и обхватив свои тоненькие ножки. - Фая, ты слышала? - кралась к ней сестричка, выглядывая из-за кустов, осторожно приближалась к ней. Сестра плакала. Саша развернулась и побежала обратно к бабушке с дедушкой. - Бабушка! Бабушка! А Фая плачет у колодца. - Сходи к ней, - попросил Игорь жену. Бабушка Нина отставила все свои дела и пошла к внучке. Оказалось, вовсе не из-за мамы плачет Фаина, коленку поцарапала, а слёз, слёз на

А я буду его любить!_3 Нервная система Таисии не выдержала. Она не могла находиться ни дома, ни у свёкров. Она перестала воспринимать детей, реальность, узнавать себя в зеркале. Это была вынужденная мера, у неё двое детей, девочки. Её родители и свёкры были солидарны во мнении: Таисию направили на принудительное лечение в стационар. Не в обычный, а в тот самый, про который говорят: "психушка". Чья-то невидимая рука или сила помогала Тае. Нигде не сохранилось и не осталось сведений о том, что она когда-то была в этой больнице. Она решила, что это свёкры, у них же много знакомых. Нина Андреевна раньше работала секретарём в суде, Игорь Петрович в гараже при администрации города. Вроде бы не партийные шишки, но знакомства имелись. Но на этот раз они не прикладывали никаких усилий. Нина Андреевна сама была в таком состоянии можно было выносить следом за сыном. Спасали и отвлекали внучки. Дедушка с бабушкой стали жить ради них, ими. И время не лечило, боль не унималась, Таисия утонула в своём горе на долгие месяцы. На годы. Иван так и не появился у неё после похорон. Родня догадывалась, он здесь. Вроде бы задержался и вместо нескольких дней провёл в родном городе около полугода. Родственникам он не показывался на глаза, но все чувствовали напряжение в воздухе — Иван в городе. Однажды явились и молодчики с бейсбольными битами к родителям Ивана. - Мы знаем он в городе, - два качка кривлялись они перед убитым горем отцом. Один сын в могиле лежит, другой зря землю топчет на планете - лучше бы не было его. - Скажите, только, где он, и мы никогда больше не появимся около вашего дома. - Убирайтесь вон! - краснея и хрипя от бешенства, прогонял их Игорь Петрович. - Он мне не сын! И вы нелюди! - Отец, мы по-хорошему, - убрав за спину биту, поправляя воротник косухи, убеждал пенсионера амбал, который выглядел страшнее приятеля. Первый, кажется, и говорить не умел, только дёргался, как на шарнирах, махая перед сбой битой. - За вашим Иваном крупный должок ещё с тех времён, - кривым большим пальцем он указал себе за спину. - Пошли вон! - Не шумел бы ты, батя! - приблизился к нему первый. - Оставь, - дёргал его за рукав второй. - Просто скажите, где он? И всё. - Знал бы - не сказал! Хоть он из вашей стаи, такой же отморозок. Первый спортсмен в куртке «Чикаго Булс» шутя замахнулся на взрослого мужчину и тут же рассмеялся, заметив, хозяин испугался его. - Уматывайте отсюда, пока я милицию не вызвал. - А вызывай! Менты тоже Ваньку ищут. - Поехали, - тянул его тот, что посдержаннее. - Поехали! Они не в курсе. - Учти, старик, мы за тобой приглядываем, - уходя угрожал тот, что похож на наркомана. - Откуда вы повылазили все?! - хрипел Игорь Петрович. - Как нечисть, тараканы из-под полов, плесень. Жили же нормально, и вот, полезли... Сволота! Сталина на вас нету. - Эй! - Оставь, - заталкивал один другого в машину, - они совсем рехнулись, у них сын недавно умер. Оба выплюнули демонстративно жвачки перед домом Игоря Петровича и дали по газам своей уставшей легковушки. - Игорь, кто там приезжал? Куда ты выходил? - спрашивала его Нина Андреевна. Муж вернулся с улицы и закрывал калитку на замок, на все три щелчка. - Зачем же ты закрываешься днём? От кого? - Ни от кого! Просто, чтобы не сигналили разные - нас нет! - А кто это был? - Никто, номером дома ошиблись. Нина Андреевна покачала головой, видя, как бледен муж и как дрожат его губы. Прошло три года. - Тая, а ты, что же и в этом году в отпуск не идёшь? - спрашивала у невестки свекровь, когда она привезла дочек к ним на дачу. Нина Петровна, сидела за круглым столом на своей любимой деревянной веранде, нарезала овощи, кажется, для лечо или других закруток. Саша и Фаина бегали по двору и, кажется, брызгали деда холодной водой из ведра у колодца. Тая молча стояла у большого окна в рубчики и треугольники. Беззаботные, радостные вопли дочерей, ясная, солнечная погода, лето, красота за окнами и за воротами дачног

- Видишь, отец, тебе нельзя курить. Береги себя, - сказал Иван, видя, что обойдётся у родителя и в этот раз. – Вам тяжело сейчас, я проведаю Таю перед отъездом. Пока. Сын шагнул на бетонную дорожку от дома к дороге, в три прытких шага перемахнул её и стоял у своей машины. Обернулся напоследок. На похоронах было столько людей, что он и не разглядел, каким стал родительский дом за эти пару лет, что в нём изменилось. Ничего! Таким и остался. Свежевыкрашенные высокие ворота, ровная, как расчерченная дорожка к калитке, кусты сирени стали выше, не цветут, их сезон прошёл, тоже ровные, подстриженные – веточка к веточке. Двор, сад под окнами, крыльцо, даже крыша на доме вымыта. Нет, просто заменили старый шифер на железо. Отец Ивана и Романа всегда был отличным хозяином. Этот двор и этот дом – это всё он - его руками сделано. Иван уже завёл двигатель. - И не вздумай к ним ехать! – по той же дорожке, что уходил Иван, снова угрожающе размахивая руками, шёл на него отец. Иван цыкнул и подумал про себя: зачем же ты так терзаешься, отец? И уехал. *** - Поедем сегодня к Таисии, - просила Нина Андреевна у мужа. – Здесь Вера побудет, если кто-то зайдёт или приедет, - она посмотрела на родственницу, та как сидела за столом, так и сидит весь день. - Я побуду. Игорь тоже сидел в кресле и держался за грудь с левой стороны. - Не сегодня, - жмурясь от жжения в груди, просил он. - Но Иван… попрётся к ним! Игорь Петрович убрал руку от груди, выпрямил спину в кресле и, сведя брови, поглядел на жену. - Нина! В самом деле, Ванька тоже свой. Это ваш Ваня, – застрекотала тётка, пытаясь смягчить накал страстей. Игорь снова откинулся на спинку и прикрыл глаза. - Хорошо, Игорь, - поправив траурный платок, сказала Нина, - пойду накапаю тебе капли. Как обычно? Он еле заметно кивнул. Родственница лишь поводила глазами и внимательно слушала, где ей надо вставить свои пять копеек, а где промолчать. На следующее утро уехала и она. Все самые родные, самые близкие по крови остались. И пусть не в одном доме, в городе, но то, что и Иван здесь, беспокоится о вдове брата - это неспроста. Возможно он от души, как брат, но семья только пару лет, как оправилась после его выкрутасов в городе. Перекрестились. Их перестали вызывать в милицию, на опознания, звонить и угрожать. Родные выдохнули с облегчением, узнав, что Иван уехал из города, позже выяснилось, он хороводил в Первопрестольной. И вот он здесь. Непутёвый, прожжённый игрок, гуляка, изобретательный обманщик и мот. Беда не приходит одна, - думала Нина Андреевна, ещё не выплакав глаза по единственному родному сыну. У неё вновь было самое дурное предчувствие и колени её тут ни при чём. - Таисию и девочек надо забрать к нам, - рассуждала она вслух по дороге к ним. – Дома ей вдвойне тяжело, она никогда не оправится, всё в их квартире напоминает о Роме. - А у нас? - Они не жили у нас, только Рома… - и вновь несчастная мать заплакала. - Приедем к ней, поговорим, - Игорь тронул за руку жену. Они сидели на заднем сидении в такси, смотрели каждый через своё стекло на город и прохожих на тротуарах. – И ты будешь меньше плакать, когда Фаина и Саша будут рядом. Нина Андреевна утёрла слёзы, тихонечко высморкалась и взяла мужа крепче за руку. Он так её понимает. Именно в такие моменты вся семья должна быть вместе. продолжение следует __________