Путешествия с фотокамерой

Раньше этот дом стоял в 10 километрах от нынешнего места. Сейчас там, где был его фундамент, плещется вода Куйбышевского водохранилища. Это дом сапожника Василия Константиновича Старикова. Ему было 70 лет, когда в 1953 году пришли и сказали: собирайся, твой город уходит под воду. Строим самую мощную в мире ГЭС. Стариков согласился переехать первым. 2 мая 1953 года его дом разобрали по бревнышку, перевезли и собрали заново. Власти дали его семье то, чего не получил больше никто — бесплатную бригаду строителей. Все остальные 12 000 жителей Ставрополя-на-Волге разбирали и собирали дома сами, за свой счет. Три года на переезд целого города. Более 3000 строений перевезли. Каменные здания взрывали — кирпичную кладку Троицкого собора высотой 63 метра не смог снести даже бульдозер, пришлось заложить взрывчатку. Причем, после переезда жители должны были оставить на месте своего дома ровную площадку. Иначе не выплачивали компенсацию. Желающим разрешили перезахоронить родственников с городского кладбища. Но не все успели или могли себе это позволить. Кладбище как раз было примерно там, где сейчас стоит памятник Татищеву. Когда вода в водохранилище отступает, берег до сих пор размывает старые захоронения. А дом Старикова стоит до сих пор. Теперь это музей “Наследие” — память о городе, которого больше нет.​​​​​​​​​​​​​​​​

Попасть на север не отъезжая далеко от Тольятти? Легко! Едем в питомник ездовых собак Серебро Севера. Я думала, это будет история из серии «приехали, потискали собачку, сделали селфи», а оказалось, что тут все серьезно. Это рабочий питомник северных ездовых собак. Здесь живут сибирские и аляскинские хаски и якутские лайки. Не декоративные, а те, кто создан для движения и холода. В мороз, когда нам уже хочется спрятаться, для них начинается самая комфортная погода. Они в ней просто в своей стихии. Им надо бежать и двигаться. Здесь организуют серьёзные соревнования на собачьих упряжках международного уровня. Главный проект — гонка Volga Quest. В классическом формате дистанция доходила до 500–550 километров. Гонка идёт несколько дней подряд. Без гостиниц. Каюры живут прямо на маршруте, ночуют в палатках вместе с собаками, каждый день проходят десятки километров и идут дальше. Когда читаешь про это, понимаешь, что слово «гонка» тут вообще не про скорость. Скорее про выносливость, доверие к собакам и умение жить в автономе. И ещё одна важная часть этого места — работа с детьми. По сути, это такой лагерь, только без показных «развивающих активностей». Дети могут приехать сюда на каникулы или на выходные и жить в питомнике. Ухаживать за собаками, ходить с ними в маршруты, участвовать в тренировках, зимой выходить на упряжках, ночевать в каюрском доме или в палатках. И дети приезжают сюда с горящими глазами. Я видела. Сюда можно приехать на «экскурсию», хотя я бы назвала это погружением. Но лучше договариваться заранее.

Самый необычный и загадочный дом в… …Самаре! Чтобы его увидеть, нужно свернуть с Чапаевской, 84Б, пройти во двор — и вдруг среди привычной самарской застройки появляется почти баварская картинка. Башенка, эркер, тёмные балки по светлым стенам, флюгер на шпиле. Вокруг обычный двор, а здесь будто кусочек другой Европы. Правда, архивные сведения фрагментарны, чёткой строительной истории нет. Известно, что в конце XIX века участком владел Осип Григорьевич Гиршфельд - известный в те времена адвокат. Кстати, а Самару он попал случайно - был выслан из столицы за участие в студенческих волнениях. Но построил ли он этот дом? Прямых доказательств нет. Более того, существует версия, что здание могло появиться ещё до того, как он стал владельцем участка. Почему же тогда такой стиль? Первая версия — городская легенда. Говорят, что у Гиршфельда якобы служили немцы, и именно они построили во дворе дом в привычной им манере. История красивая, но документальных подтверждений ей нет. Вторая версия более прагматичная. Конец XIX — начало XX века — время архитектурных экспериментов. В моду входят исторические стилизации, псевдоготика, экзотические мотивы. Богатые владельцы могли позволить себе необычный проект просто потому, что это было эффектно и выделяло дом на фоне соседей. Третья гипотеза связана с немецкими корнями. Фамилия Гиршфельд действительно немецкого происхождения, поэтому иногда предполагают, что дом мог быть попыткой подчеркнуть культурную связь с предками. Но важно понимать: Осип Гиршфельд не был поволжским колонистом в прямом смысле. И прямых свидетельств того, что дом строился как символ “возвращения к корням”, нет. Дом до сих пор жилой. Тут 6 квартир.

Немножко ностальгии вам из Самарского филиала Третьяковки. Выставка про детство и советские игрушки. Тут история такая, что очень много игрушек выпускали как товары народного потребления на самых разных предприятиях, включая оборонные и машиностроительные: где-то — в отдельных цехах товаров, где-то — как побочную линейку. Поэтому на бирках советских игрушек нередко встречаются названия заводов, которые вообще-то делали подшипники, авиационные узлы или химию. Например, неваляшек делали на Тамбовском патронном заводе. А заводного робота Куйбышевец на космическом оборонном предприятии «Прогресс». А на АВТОВАЗЕ делали игрушечные грузовики.

Вот такое уютное тоже есть в Самаре. Это «Кислородный зал» в филиале Третьяковки. И это не про медицину. Инсталляцию собрали из фрагментов старых дореволюционных домов. То, что когда-то было частью городской среды, теперь стало павильоном с комнатными растениями. Они здесь как главные герои. Символически «готовят» для посетителей главное блюдо — кислород. Проект сделали участники «Том Сойер Феста» вместе с художником Андреем Сяйлевым. Получилась очень точная история про слом эпох: старый деревянный мир, революция, общественные столовые вместо домашних кухонь, новые здания из обломков прежних. И вдруг среди всей этой идеологии — фикусы на подоконниках и огород во дворе. Уютненько и можно долго рассматривать.

Еще немного Самары вам. И не говорите, что она не крутая!

Пожалуй, самое неожиданное открытие в Самаре — Zvezda House of Rock. Это частная коллекция музыканта, которая со временем выросла в полноценный музей мирового рока. Причем оформлено все очень круто, даже по мировым меркам. Можно не только смотреть экспонаты, но и послушать музыку, примерить костюмы, усшышать как звучит та или иная гитара, спеть. Здесь выставлены оригинальные вещи и документы, музыкальные инструменты и предметы, связанные с культовыми музыкантами. И это в Самаре, городе, который редко ассоциируют с мировой музыкальной сценой, такой музей выглядит особенно неожиданно и потому запоминается. Еще раз, тут оригиналы более чем полусотни гитар, договора и контракты, концертные костюмы. Есть, например, журнальный столик одного из Битлов, или баночка из под таблеток, которую нашли рядом с телом Курта Кобейна. Или кассетный магнитофон Элвиса Пресли.

Самара оказалась еще и гастрономической. Тут не просто можно "где-то поесть", а еще получить массу впечатлений от процесса. Например, в ресторане "Livingston" ощущаешь себя почти как в музее естественной истории. Интерьер оформлен с использованием таксидермических экспонатов животных, и это выглядит не как экзотика ради эффекта, а как продуманное, атмосферное пространство. А в ресторане "Где нас нет" в меню можно встретить, например, карпачо из лося и блюда с раками. В пекарнях Белотурка делают ставку на восстановленные рецепты и местную хлебную традицию. В том числе знаменитую белотурскую булочку, воссозданную по историческим источникам. Для города с купеческим прошлым это выглядит очень органично. А ведь есть еще ресторан «Вообще огонь», где в меню мозговые кости и нежнейшие стейки. Ну и бар «на Дне» при волжском пивоваренном заводе. 📍 Ливингстон. Ул. Ново-Садовая, 106Гк1, Самара 📍 Бар на дне. Волжский проспект, 4, Самара 📍 Вообще огонь. Ул. Куйбышева, 81, Самара 📍 Где нас нет. Ул. Коммунистическая, 90, Самара 📍 Белотурка (сеть пекарен). Ул. Молодогвардейская, 153, Самара

-35С. И ветер с Волги такой, что кажется — ещё чуть-чуть, и лицо просто перестанет двигаться. Честно, так холодно мне не было давно. Воздух сухой, колючий, пальцы мёрзнут через перчатки, на ресницах иней. И посреди всего этого — готические башни. Летом я уже была здесь. Тогда это выглядело почти курортно: зелёная трава, спокойная Волга, туристы, свадебные фотосессии. Замок казался эффектной декорацией. А теперь, он вдруг стал настоящей северной крепостью. И самое странное — всё это стоит не где-нибудь в Европе, а в обычном селе Хрящёвка в Самарской области. Частные дома, огороды, профлистовые заборы — и вдруг шпили, горгульи, бронзовые рыцари. Владелец (а это частная собственность) мог бы построить дворец на Рублёвке. Мог купить виллу в Монако. Или заказать яхту. Но решил построить замок вне льгот селе где родилась его жена. Территория открыта для всех. Внутрь пока не попасть — интерьеры продолжают оформлять, планируют гостиницу и залы в том же неоготическом стиле. И да — этот замок обсуждают даже на англоязычных форумах. Кто-то называет его китчем. Кто-то — архитектурной смелостью. Но тем не менее сейчас замок Гарибальди — одна из самых узнаваемых достопримечательностей Самарской области.

Большой дом, это не только «Ох как классно», но и 66 тонн снега на крыше. Ну это так мне ChatGPT рассчитал по чертежам и высоте снежного покрова. Ну и, будем считать, что чуть больше половины оказалась внизу за три дня усилиями всех, кто имел неосторожность заглянуть в гости. Теперь стало понятно почему и зачем я каждое утро езжу в спортзал. Все. Крышу почистила, масленицу сожгла. Включайте весну!