TABERNA - История Античности и Средневековья

чекана. Лишь две кавалерийских части из кирасир служили в Первой Гражданской войне, и обе на стороне парламента. Это были рота Лейб-гвардии графа Эссекса (в ней и служил Ладлоу) и полк сэра Артура Хэслриджа. Последний, сообщает Кларендон, «был столь изумительно бронирован, что они были прозваны другой стороной полком раков, из-за их блестящих железных панцирей, в которые они были облачены, будучи идеальными кирасирами; они были первыми, вооружёнными таким образом, с обеих сторон, и сначала произвели впечатление на конницу короля, которая, будучи без доспехов, не могла вынести столкновения с ними; кроме того, их не беспокоили удары шпагой, которая была почти единственным оружием других». Однако, за защиту пришлось платить отсутствием маневренности, и при Раундуэй-Даун полк Хэслриджа был тогда «в кольчуге поверх лат и шлеме (я уверен) не пробиваемом из мушкета», и все усилия трёх роялистов, атаковавших его, так ни к чему и не привели.

Парламентарии были вооружены кремнёвками отечественного производства, тогда как роялисты экипировали свои войска преимущественно колесцовыми образцами неважного качества, завезёнными с континента, например, из Голландии. В 1630 г. Военный совет настаивал, чтобы пистолеты имели стволы 18 дюймов длиной, но описания импортных французских пистолетов говорят о длине ствола в 26 дюймов, и они были слишком длинными для английских кобур. После Реставрации стандарт равнялся 14 дюймам. Впрочем, пистолет использовали только в ближнем бою, как из-за неточности стрельбы, так и по причине малого калибра. Чтобы пробить кирасу противника, приходилось поднести к ней вплотную своё оружие. Роялистский капитан Ричард Аткинс описывает бой с кирасиром парламента (сэр Артур Хэслридж) при Раундуэй-Даун: «Он разрядил свой карабин первым, но на расстоянии, не повредив мне, а потом один из своих пистолетов, до того, как я подошёл к нему, и оба раза промахнулся. Затем я тотчас же напал на него, и коснулся его перед тем, как я разрядил мой [пистолет]; и я уверен, что я попал в него, ибо он пошатнулся, и тут же выскочил из своего отряда и поскакал. Через 120 ярдов я подъехал к нему и разрядил в него другой пистоле, и я уверен, что я попал в его голову, поскольку я коснулся её перед выстрелом». Но как ни старались Аткинс и капитан Бэк («тоже разрядил в него пистолет, но с тем же успехом, что прежде»), сэр Артур остался цел и невредим. Для боеприпасов Вернон рекомендовал аркебузиру иметь лядунку и пороховницу: «А если вы употребляете патроны, вы должны взять, обрезать клочок бумаги примерно шире, чем булавка в длину, и обмотать бумагой булавку, затем скрутить один конец бумаги и заполнить её почти всю порохом, потом положить пулю поверх пороха, скрутить этот конец тоже, затем положить в вашу лядунку». Однако, Вернон отстаивал и использование пороховницы, поскольку из патронов на конской рыси «высыпается весь порох». Тем не менее, в счетах Новой Модели значатся заказ 2200 «патронов» и 700 патронташей, а также 1200 патронных лядунок для драгун — но в тот же день заказали сходное число карабинов и ремней, поэтому возможно, что и лядунки предназначались для конницы. Внешний вид и устройство лядунок неизвестны, вероятно, «полукруглые» металлические коробки с деревянной основой, просверленной для помещения туда шести патронов. Холодным оружием служила прямая рубящая шпага на перевязи через плечо, хотя в первые месяцы войны использовались и фехтовальные рапиры. Чекан был символом должности у Джентльменов-наемников (конной гвардии короля), но иногда встречался и роялистской конница — шлем и безрукавные колеты; шпага и копье либо, реже, копья для передней шеренги, у прочих пистолеты. В Ирландии, после печального опыта столкновений с шотландцами, два первых ряда ирландских всадников пришлось снабдить защитным вооружением, а Оуэн Рой вооружил свои конные полки пистолетами (4 роты) и копьями (1 рота). Крузо описывает доспех кирасиров: закрытый шлем с забралом, горжет, кираса, усиление нагрудника (поверх кирасы), наплеченики, наручи, металлические перчатки, набедренники, наколенники, юбка панциря, меч с поясом, колет под латы, кремневые пистолеты у седла (ствол 18 дюймов длиной, калибром 20 пуль на фунт) и копьё длиной 18 футов. Полным доспехом кирасира обладали в годы Гражданской войны лишь немногие офицеры и джентльмены- рядовые. Владельцы нескольких экземпляров могли жертвовать их в войска. Редкостью в Англии была лошадь, способная нести кирасира. Такой доспех был, конечно, очень дорогим, тяжёлым (человек в нём «не мог без большого труда залезть на лошадь») и неудобным (Эдмунд Ладлоу едва не замёрз в нём в ночь перед битвой при Эджхилле), но весьма надёжным (хотя Иаков I заявил, что он спасает жизнь носящего его и не даёт ему поранить кого-либо другого!). При Эджхилле кирасир парламента, «бронированный с головы до ног» атаковал принца Уэльского с братом, и ничего не могли с ним поделать, пока джентльмен-наёмник Мэтьюс не «покончил с делом» ударом

полк отправлялся из Англии на службу в Шотландию, его защитное вооружение оставалось в Тауэре, и при необходимости выдавалось кавалеристам с шотландских складов. Впрочем, часто конникам позволяли оставить при себе шлемы, причём иногда даже кирасы выдавались половине полка, но шлемы — всем. Отмена защитной экипировки зашла столь далеко, что в июле 1658 г. полк У. Локхарта уплыл во Фландрию вообще без оружия, исключая шпаги! Прибыл на место, Локхарт написал Турло, упрашивая его «отдать приказ, дабы они могли быть тотчас быть обеспечены пистолетами и карабинами; защитное вооружение может ещё немного подождать, если только оно не в полной готовности». Хотя кавалеристы Гражданских войн именовались «аркебузирами», на вооружении у них состояли карабины. Джервез Маркхэм в 1625 г. считал, что у кавалериста должна быть «аргобуза» длиной 3 фута 3 дюйма, «и калибр из 20 пуль на фунт». Но Джон Круз (1632 г.), Роберт Уорд (1639 г.) и Вернон (1644 г.) ратовали за более лёгкую и короткую «аркебуззу» — 2,5 фута длиной, «калибр приходится из 17 путь в фунте». Монк считал: «Карабин, или мушкетный ствол длиной со ствол карабина, снабжён кремневым замком». Правительство в 1630 г. требовало длину ствола в 2,5 фута с калибром из 24 «закругленных» путь на фунт. В 1638 г. упоминается карабин с кремневым замком, носившийся на вертлюге ремня, ствол его длиной 2 фута 6 дюймов, 24 пули с фунта. Сохранившиеся до наших дней карабины (Парламент), имеют стволы длиной 21,5 дюйма и ствол (калибром 0,82 дм) немного больше, чем у стандартного мушкета (0,8 дм). Ч. Фирт полагал, что конница Восточной Ассоциации графа Манчестера (Железнобокие Кромвеля, например) в отличие от конницы Эссекса, не получала карабинов, и обходилась одними пистолетами. Скажем, Ричард Саймондс в своём дневнике отмечает, что во время стычки 24 августа 1645 г. с 4 ротами круглоголовых последние все имели двусторонние кирасы, шлем, «пару пистолетов, у офицеров больше». Однако,конница Новой Модели в 1645-1646 гг. карабинами всё же была вооружена (1502 карабина и 7650 пар пистолетов), включая офицеров. Даже роялисты, предпочитавшие атаку с холодным оружием, выдавали своим кавалеристам карабины — полк Тайлдсли, Конная лейб-гвардия короля, возможно, и Конная лейб-гвардия королевы. Впрочем, в начале войны огнестрельное оружие у них всё же было в недостатке. Кларендон пишет, что «офицеры были счастливы добыть старые наспинники и нагрудники и шлемы, с пистолетами и карабинами для двух-трёх первых шеренг; себе … доставали, помимо пистолетов и шпаг, короткий чекан». Так, в декабре 1642 г. полк Эстона получил только пару кремневых карабинов, 4 карабина без замков, 13 ремней для карабинов, 18 шпаг без ножен и 6 шпажных ремней. В ходе Ирландской кампании конница часто использовалась в пешем строю, потому возникла необходимость в усилении её огневой мощи. И в ноябре 1650 г. Государственный совет приказал выслать 3000 карабинов для английской кавалерии в Ирландии, «ибо без них войска не могут энергично преследовать противника …, и конница из-за нужды в карабинах не может в ущельях и болотах производить такие разрушения, какие может». Ранее подобный эксперимент провели в Западной Англии. В июне 1650 г. велели «выдать конному полку полковника Десборо 300 наспинников, нагрудников и шлемов; и поскольку число пехоты в тех районах невелико, 300 карабинов и ремней для кавалеристов». В январе 1651 г. генерал-лейтенант конницы Ладлоу сопровождала в Ирландию рота в 100 конников со шпагами, пистолетами, в латах и с «мушкетонами». Для кампании в Шотландии (1653-1654 гг.) конные полки получили карабины или кремневые мушкеты. Наконец, в армии Монка конница тоже располагала огнестрельным оружием — современник отметил, что в феврале 1660 г., в двух его конных полках, вступивших в столицу, каждый второй имел карабин сбоку, кроме шпаги и пары пистолетов. Кавалерийские пистолеты того времени иногда были колесцовыми, но чаще снабжались разными формами кремневого замка, более дешёвого и простого в обращении.

АРМИИ АНГЛИЙСКИХ ГРАЖДАНСКИХ ВОЙН(1642-1649). ВООРУЖЕНИЕ КАВАЛЕРИЯ. На сбор кавалерии ополчения 1637 г. явилось 5239 всадников (и 93718 пехотинцев!). Это были лёгкоконники (787), копейщики (372), кирасиры (1251), драгуны (86). Хотя аркебузиров всего 1300, именно они стали основным типом кавалериста Гражданской войны и армии Новой Модели. В 1644 г. Джон Вернон описывал их вооружение: «Его оборонительное оружие только открытая каска или шлем, наспинник и нагрудник с кожаным колетом под его оружием; его наступательное оружие — хорошо аркебуза [или] карабин, висящий на его правом боку на вертлюге, пороховница и лядунка, и ключ, и хорошие кремневые пистолеты в кобурах. У его седла добрый чекан [боевой молот] в его руке, хорошая высокая лошадь высотой 15 полных ладоней, сильная и подвижная». Джордж Монк добавил, что защитное вооружение кавалериста «шлем с тремя небольшими железными перекладинами для защиты лица, наспинник и нагрудник; все три не пробиваемые из пистолета; крага для его левой руки или хорошая длинная кожаная перчатка. Двойной кожаный кушак около восьми дюймов шириной, который носится под полами его дублета». Эти отрывки можно сравнить с набором предметов, выдаваемых кавалерии Армии Новой Модели в 1645/1646 году. «Две сотни шлемов с тремя перекладинами английских», «59 карабинов полного калибра и поверенных с вертлюгами», «820 [плечевых] карабинных ремней из хорошей кожи и прочные пряжки согласно образцу», «500 патронташей». А также «две сотни пар кремневых пистолетов полного калибра и проверенных, с кобурами из опойка внутри и снаружи, хорошо сшитыми и смазанными жиром», «две сотни лат наспинных [и] нагрудных и шлемов», «шпаги и ремни». Роялистов нередко изображают без лат, однако ряд документов опровергают подобные утверждения. Так, 14 декабря 1642 г. роте капитана Джерарда Крокера выдали 33 двусторонних кирасы, 33 шлема, пару наручей, две краги (видимо, железные перчатки с крагами до локтя на руку с уздечкой), 13 пар кобур и 25 горжетов. Однако, как то, что капитан запрашивал 44 комплекта защитного вооружения для всадников, так и некомплект латных ошейников и кобур, означает, что королевские войска испытывали определённую нехватку в доспехах. Поэтому в кавалерии Первой Гражданской войны можно было встретить и металлические шляпы, бургонеты, средневековые салады (один такой, с металлическим козырьком в стиле Гражданских войн, хранится ныне в Тауэре), шлем-морионы елизаветинских времён, и прочие семейные реликвии «времён Очаковских и покоренья Крыма». Но самый популярный шлем Гражданской войны и армии Новой Модели — «открытый спереди» вариант, с козырьком и назатыльником и обычно с присоединённой к козырьку решёткой из одного-трёх (три пластины более характерны для изготовленных в Англии шлемов, один — импортных) прутьев, закрывающих лицо. Этот круглый шлем(порой с наушами) известен как pot ( «горшок»). Под кирасой, а иногда и вместо неё всадник часто носил с широкими рукавами, а то и безрукавный, иногда с воротником-стойкой. Его длинные полы укрывали не только верхнюю часть ноги, но и седло. Колет нередко усиливался кусками кольчуги. Для защиты ног Монк рекомендовал носить ниже кирасы кожаный кушак из двойной буйволиной, бычьей или воловьей кожи примерно восемь дюймов шириной, «который должен носиться к его дублету, и шиться так, чтобы они могли присоединяться друг к другу». В армии Новой Модели со временем проявилась тенденция у отказу от кирас и шлемов. Монк писал: «Поскольку защитное вооружение всадников и пикинёров было весьма незначительным в то время, я так понимаю, что солдатские долг идти в поход, чтобы победить, а не быть убитым; и я должен обратить внимание наших молодых кавалеров на то, что люди не носят лат не потому, что они напуганы опасностью, а потому что они не боятся этого». В 1654 г. большинство конных полков в Шотландии не было обеспечено кирасами, но Монк экипировал их латами и шлемами для похода, а по его завершении забрал обратно. По обычаю, в период Протектората, когда

(Эссекса). Каждый солдат армии тогда получил шпагу с ремнём и ножнами, и большинство пикинёров были в полном доспехе (шлем, двойная кираса, горжет и набедренники). Также известно, что в сентябре 1614 г., после Лостуитила, когда вся пехота Эссекса была экипирована заново, соотношение стрелков и пикинёров достигало уже 6:1! Напротив, сэр Ричард Балстрод отмечает, что при Эджхилле королевской армии крайне недоставало оружия, и сотни валлийских новобранцев, невзирая на свою храбрость, «не имели оружия, кроме вил и тому подобного инструмента, и многие только с дубинками». Поэтому среди роялистов более привычным было соотношение пик и мушкетёров в 1642 г. как 1:1. И к началу кампании 1643 г. Оксфордская армия испытывала сильную нехватку вооружения. Даже в Лейб-гвардии короля только 190 солдат были вооружены, а 210 были либо вовсе безоружны, либо чуть ли не с дубинками (1 февраля)! Судя по документам за февраль-апрель 1643 г., соотношение мушкетёров и пикинёров в Лейб-гвардии короля, как и в других роялистских полках того времени, нередко превышало стандартные 2:1 и равнялось 2:3, возможно 1:2. Несомненно, это было связано с тем, что пики было сравнительно несложно производить на месте, тогда как мушкетов «не хватало». Пики получили «длинные древки пичные» (длиной 15,5 футов) с «длинными» четырёхгранными наконечниками. Однако, 30 апреля 1644 г. гвардии выданы 132 мушкета с бандельерами и 68 «длинных пик» (всего в полку тогда было примерно 350 солдат). Однако всё это относится к полевым полкам, гарнизонные же части и формирования провинциальных армий зависели только от местных запасов, почему состояние их снаряжения варьировалось от идеального до пародии на него. В Ирландии, в Ольстерской армии Католической конфедерации Оуэна Роя О`Нила, видимо, предпочитали соотношение пикинёров и мушкетёров как 1:1. Пики были длиннее английских, и наконечники на них тоже были меньше, чем у британских пикинеров. При Бенбурбе в 1646 г. ирландцы разбили шотландцев ещё и потому, что их пики были длиннее «на фут или два». Ленстерская армия Конфедерации предпочитала соотношение 1:2, но его не всегда удавалось выдерживать из-за дефицита мушкетов и однажды, вероятно, перешли на роты, полностью вооружённым древковым оружием. Английские офицеры на голландской службе в 1637 г. носили «легкий доспех, не пробиваемый из пистолета», шлем и пику (капитан), доспех и протазан(лейтенант), доспех и пику(прапорщик). И в 1650 г. капитан нёс полупику, а лейтенант протазан. Однако, принято считать, что каждый английский офицер был вооружён шпагой и протазаном, клинок которого у капитана полагалось золотит, Старшие офицеры нередко освобождались от доспехов перед боем. Так, полковник Хатчинсон при штурме Шелфорд-Хуас в 1645 г. «снял очень хороший комплект лат, который у него был, который, будучи непробиваемым из мушкета, был таким тяжёлым, что он разгорячил его, и невзирая на уговоры друзей, остался лишь в своём колете». Сержанты были вооружены алебардами длиной, вероятно, около 8 футов. Шотландская пехота ковенантеров не носила защитного вооружения (за исключением небольших рот алебардщиков, образованных в 1647 г. при каждом полку). Все солдаты имели шпаги -дешёвые голландские, с прямым клинком, сомнительного качества, или местного производства с кривым клинками и рукоятями в виде птицы. Горские палаши не применялись — сами горцы вооружены были копьями и кинжалами-дирками. Соотношение мушкетёров (обычно с голландскими мушкетами) и пикинёров в 1644 г. в полках Граф-Маршала и лорда Гордона равнялось с уставным 2:1, но не все части были столь хорошо экипированы. Так, в полку графа Тиллибардина на смотре в Ньюарке (1646 г.) оказалось только 3 мушкетёра на каждые два пикинёра. Иногда нехватку оружия пытались возместить, вооружая солдат Лохаберскими секирами.

«Английский») или ромбовидный ( «Голландский» или «широкий»). Из лат Джервез Маркхэм советовал пикинёру шлем, двухстороннюю кирасу (в терминологии XVII в. пикинёры назывались нередко «нагрудниками»), горжет и набедренники. Шлем — английский (с небольшими полями) или испанский (большой гребень и загнутые поля) морион (высокий шлем полукруглой формы) либо конический кабассет. Металл доспехов иногда покрывался чёрной краской от ржавчины. Такое защитное вооружение спасало от пистолетной пули (для чего доспехи проверяла из ещё в мастерской), но не от выстрела из мушкета — такого рода латы побивали с 200 шагов, а обычный доспех — с 400 шагов. Но на марше пехота по-прежнему была «заключена» в тяжкий груз своих бесполезных доспехов. Поэтому к 1642 г. начали избавляться сначала от горжета, а со временем и от набедренников — вместо них Монк рекомендовал пикинёрам более надёжные и удобные широкие кожаные пояса. Ко времени решающей битвы при Нейзби (1645 г.) пикинёры некоторых полков могли полностью отказаться от лат, сохранив, однако, шлемы. В последующие годы армия Новой Модели и вовсе забросила доспехи. Армия во Фландрии (6 тыс. солдат в 1657 г.) обходилась без кирас, хотя командующий контингентом в 1658 г. предлагал выдать 1200-1500 шлемов и нагрудников пикинёрам для несения караулов и на смотрах. В 1671 г. сэр Джеймс Тёрнер писал об английской армии, что «их головы и тела обнажены», за исключением кожаного колета, да и то не всегда. К 1652 г. армия Новой Модели отказалась и от пик. Шпага пикинёра — «добрая прочная рапира, не очень длинная, с ремнём» (Монк). В действительности, то было дешёвое и короткое оружие, больше пригодное, по словам Монка и Тернера, для уличных драк и угрозы гражданским лицам, либо для рубки хвороста. В начале XVII в. пехотные роты состояли из мушкетёров и пикинёров в приблизительно равном соотношении. «Но равенство по большей части существовало недолго…, ибо очень скоро мушкетёры потребовали две трети и получили их, оставив лишь одну треть пикинёрам, которую по большей части они удержали» (Тёрнер). Большинство военных теоретиков 1620-1630-х гг. настаивало на том, чтобы каждая рота поровну делилась на пикинёров и мушкетёров, и части ополчения всё ещё экипировались в подобном духе к началу Епископских войн (1639 г.). Когда в феврале 1637 г. состоялся полный сбор ополчений графств, на нём присутствовали 54517 мушкетёров и 39081 пикинёр. Т.е. на каждых 3 мушкетёра приходилось в среднем 4 пикинёра. Хотя, конечно, по отдельным местностям соотношение колебалось от 1:1 (в Лондоне, например, и в ряде валлийских графств), до 2:1 и даже 5:1 (1649 мушкетёров и 326 пикинёров Пяти Портов), а в Суррее пикинёров вообще было больше, чем стрелков. Но пика по-прежнему была необходима пехота при отражении кавалерийских атак. Контракт для вооружения шотландской пехоты в июле 1645 г. говорит о соотношении 3:2(6000 мушкетёров на 4000 пикинёров), и так же, вероятно, обстояло с делами а Англии. Однако к концу года утвердилось соотношение 2:1, ставшее стандартом для армий Гражданских войн, а потом и Новой Модели( «Наши роты состоят из 100 человек, две части мушкетёры, а третья пикинёры», писал Элтон в 1650 г.). В октябре агентам парламента поручено закупить в Голландии и во Франции 12000 мушкетов, 6000 пик и 6000 полных комплектов доспехов. К началу октября приобрели соответственно 2690, 3956(!), 5580 и 2331 экземпляров. А к концу марта 1643 г. закуплено было также 19513 бандельеров (свыше половины их имели плакированные оловом трубки для зарядов) и 21189 шпаг, ещё 3346 мушкетов и 599 комплектов защитного вооружения пикинёров. В результате большинство полков армии Эссекса уже осенью 1642 г. было неплохо вооружено, причём соотношение мушкетов и пик составляло от 1:1 до 2:1, и последний вариант окончательно утверждается в 1643 г. для всей пехоты Эссекса. Бандельеры с плакированными оловом зарядами (такие считались более безопасными, чем обычные деревянные) предназначались для переданы все старший полк армии, Лорда-Генерала

приобрела их свыше 3300 штук — для охраны обоза, драгун, часовых. Известны и «мушкеты-бастарды» — их называли так из-за нестандартного калибра ствола. Бандельер представлял 12-15 пороховых зарядов в кожаных, оловянных или деревянных трубках, прикреплённых (вместе с мешочком для пуль, масленицей и пороховницей, где хранился более качественных порох для мушкетной полки) на кожаный ремень через плечо. Два-три ярда фитиля обматывали кругом ремня. У роялистов в Оксфордской армии нередко встречались вместо бандельеров дешёвые, видимо, кожаные «пороховые сумки» (для патронов и пуль) на поясе. Новая Модель в 1645-1646 гг. заказала 25200 комплектов. Из них 4000 с зарядными трубками из «прочной двойной пластины, крышечки из дерева, не просверленными, с колчаками деревянными, причём трубки «красились в синий (цвет), с сине-белыми верёвочками, с прочными, простроченными и добрыми ремнями». Лорд Горинга обвиняли в том, что его солдаты пользовались при осаде Колчестера (1648 г.) отравленными пулями, и другие роялистские генералы использовали» грубо отлитых пули неправильной формы». При штурме использовались ручные гранаты. В небольшие пехотные ранцы (snapsacks), заплечные мешки, клали запасную одежду и обувь, продовольствие (обычно на 3 дня) и всё, что солдат смог наградить на своём пути. Каждый солдат шотландской армии в 1644 г. нёс в ранце овсяной муки на 10 дней (и ещё на 10 дней — в обозе). Армия Новой Модели в 1645 г. заказала 6000 штук, «больших и из доброй кожи», по 8 шиллингов за десяток. Возможно, были и холщовые ранцы. Нет никаких указаний на выдачу солдатам фляг. Впрочем, пиво и сидр обычно отпускали в «горшках» или «бутылках», и вполне возможно, что в походе применялись и другого рода предметы для содержания жидкости. Холодным оружием служила шпага на перевязи, но при формировании армии для отправки в Ирландию (1642 г.) их выдавали коннице и пикинёрам, но не стрелкам. (Впрочем, 10 октября 1642 г. рота firelocks капитана де Бойза армии Эссекса получила, по штату обычной пехотой роты, 100 мушкетов и 100 шпаг.) И Кларендон сообщает, что при Эджхилле «пехота, вся, кроме трёх или четырёх сотен, которые шли вообще без оружия, кроме дубинки, была вооружена мушкетами и мешочками для пороха, и пиками; но во всей массе едва ли был пикинёр с нагрудником или мушкетёр со шпагой». Тернёр пишет: «Шпага пешего солдата, по большей части крайне грубая. Лучше снабдить их топорами». Оррери около 1660 г. показывает, что немногие пикинёры или мушкетёры вообще носят шпаги. В рукопашной мушкетёры обычно орудовали прикладами. При Нейзби пехота Ферфакса «напала на них с прикладами мушкетов и так разбила их». Пика считалась в Англии «почётным оружием» (Элтон), достойным джентльмена. Как писал Джордж Монк и Тёрнер, она должна быть длиной 18 футов. Другие, однако, советовали 15-футовое оружие, и сам Тёрнер признавал, что «немногие превышают 15 (футов)». А «Инструкции для сбора» гласят: «Пикинёр должен быть вооружён пикой 17 футов длины, наконечник и все; (диаметр древка должен быть 1¾ дюйма, широкий, прочный и заострённый; щёчки длиной 2 фута, хорошо приклёпанные; нижний конец с железным кольцом) горжет, наспинник, нагрудник, набедренники и шлем, добрая шпага длиной 3 фута, с поясом и крюком». Под «щёчками» имеются в виду стальные полосы (2-4 фута), прибитые к древку ниже наконечника, чтобы не обрубили в бою. Но к 1642 к. стандартом стали 16-футовые пики, диаметром 1,5 дюйма, которые закупали для армии парламента. В войсках (судя по примеру Ирландской кампании) их укорачивали ещё на 1-2 фута для удобства. Для штурма укреплений пехота вместо них 6-7-футовые полупики. В 1645 и 1657 гг. армия Новой Модели закупила пики «из доброго ясеня и шестнадцать футов длиной со стальными наконечниками». Древки, выкрашенные концентрированной азотной кислотой, усиливались «прочными полосами», длиной 2 фута или 22 дюйма. Такие пики в контрактах Новой Модели именуются «английскими», а 15-футовые образцы — «испанскими». Наконечник пики стальной, кинжаловидный (

АРМИИ АНГЛИЙСКИХ ГРАЖДАНСКИХ ВОЙН (1642-1649). ВООРУЖЕНИЕ ПЕХОТА. Основным оружием солдат был фитильный мушкет (эффективный на расстоянии примерно 100 м) или длинная пика. Солдаты с кремневыми мушкетами(firelocks) составляли отдельные роты и предназначались для охраны артиллерийского обоза(1-2 роты на армию), а также для караульной службы. Часть солдат нескольких роялистских полков (в пешем полку Проджера, например) тоже получила кремневые мушкеты — 60 их выдали 13 февраля 1645 г. полку сэра Генри Бэрда. Их примеру следовали и парламентарии: 3 роты полка Эссекса, рота в полку лорда Питерборо (1642 г.), в ноябре 1643 г. полку Эдварда Харли выдали 800 мушкетов, из них 150 с кремневым замком. Ферфакс счёл кремневый замок столь полезным, что в 1647 г. предложил распустить свою лейб-гвардию и образовать вместо неё полк с кремневыми мушкетами, и Лейб-гвардии принца Руперта и его брата Морица тоже были вооружены ими. Фитильный замок был надёжнее, но имел ряд недостатков: необходимость постоянно передвигать сгорающий фитиль (примерно за 6 минут сгорал 1 дюйм), большое количество затравочного пороха, невозможность длительного прицеливания и полная зависимость от непогоды. Наконец, огромные затраты фитиля в бою или во время осады: в Лиме 1500 солдат расходовали «каждый день и ночь почти? большой бочки (весом 5 центнеров [254 кг] фитиля» (1644 г.), а в Стаффорде пехоте гарнизона выдали на каждые 20 солдат по 5 кремневых мушкетов. Кроме того, демаскирующий огонь и дым фитиля ночью выдавал приближение войск. При ночных штурмах укреплений вследствие этого нередко использовали солдат с кремневыми мушкетами. Война в Ирландии способствовала распространению кремневого замка, позволяющего приблизится к противнику незамеченным. В начале 1642 г. каждая пятая рота пехоты, предназначенная для отправки в Ирландию, должна была иметь кремневые мушкеты, и в полку Лорда-Наместника состояло 400 солдат с кремневыми мушкетами и 1500 с обычными фитильными образцами и пиками. Две отдельных роты с кремневками уже находилось в Ирландии и потом сражались на стороне короля в Чешире. Горцы-роялисты Монтроза и, возможно, часть ополченцев были вооружены луками. Экипировка мушкетёров, основной массы пехотинцев Гражданских войн, согласно «Инструкциям для сборов» 1638 г. состояли, кроме мушкета с шомполом (длина ствола у оружия 4 фута и калибр 12 пуль на фунт), «сошки, бандельер, шлем, добрая шпага, пояс и крюки [разновидность шпаги]». Но хотя от ополченцев требовали наличия шлема, немногие мушкетёры всё ещё носили его в войну. Для выстрела мушкет клали на сошку из ясеня или другого прочного дерева, с железным наконечником и своеобразной вилкой на другом конце. Хотя в 1639 г. её выдавали со складов ополченцам, десять лет спустя подполковник Р. Элтон отмечал, «наши подставки мало или вовсе не используются во время перестрелки». Это было связано с распространением облегчённого мушкета (1640 г.), с длиной ствола всего 3,5 фута. Ему не требовалась сошка, почему с 1643 г. она постепенно исчезает из английских армий. Ни один документ не упоминает подставку в Оксфордской армии. Её окончательной отмене помешало то обстоятельство, что в годы Гражданских войн на остров завозили большое количество старомодных и устаревших мушкетов с континента, в стрельбе из которых без подставки было не обойтись. Да и количество подобного оружия оставляло желать лучшего. Капитан короля джон Стрэчан жаловался в марте 1644 г. на: «Мушкеты, здесь их примерно 1000. Я уверен, они 3 или 4 разных калибров, одни пистолетного калибра, третьи это небольшие охотничьи ружья, и все старый хлам». (В истории Первой Гражданской войны несколько раз упоминается об удачных действиях «снайперов», отличных стрелков, вооружённых нарезными «охотничьими ружьями», охотившихся за неприятельскими командирами и орудийными расчётами). В 1645 г. закупали мушкеты и длиной 4 фута (5150), по большей части с фитильными замками (16250 мушкетов). Но Новая Модель вооружалась и кремневыми ружьями, и всего армия

Римский мраморный бюст Тиберия Клавдия Помпеяна, датируется 170-180 гг. н.э. Помпеян происходил из сирийского города Антиохия из всаднического сословия. Его отцом был Тиберий Клавдий Квинтиан. О карьере Помпеяна в период до 162 года нет никаких сведений. Около 162 года он находился на посту консула-суффекта. По всей видимости, он участвовал в парфянской войне в качестве командира легиона. После этого Помпеян был, вероятно, с 164 по 167 год легатом пропретором Нижней Паннонии. В 166 году он разбил племя лангобардов, вторгшееся в вверенную ему провинцию. Около 167 года Помпеян повторно занимал должность консула-суффекта. Он вошёл в число ближайших военных советников императора Марка Аврелия и оставался им вплоть до смерти государя. После кончины соправителя Марка Аврелия Луция Вера в 169 году Помпеян женился на его вдове Луцилле, дочери Марка Аврелия. Император даже предложил Помпеяну принять титул цезаря и наследником трона, но тот отказался. В 173 году он находился на посту ординарного консула вместе с Гнеем Клавдием Севером. Во время Маркоманской войны Помпеян возглавлял римский штаб на Дунае. Когда Марк Аврелий умер Помпеян уговаривал нового императора Коммода продолжить войну с варварами, но тот не последовал его совету. Несмотря на казнь Луциллы и родственника Тиберия (племянника?) Помпеяна, которые планировали убить Коммода, Помпеян не пострадал, поскольку не принимал участие в заговоре. Вскоре после этого он отошел от общественной жизни, ссылаясь на старость, и удалился в свои имения в Италии. Сразу после убийства Коммода в 192 году Помпеяну предлагали стать новым императором, но он отказался. Отказался он и от титула соправителя, предложенного ему Дидием Юлианом. Национальный археологический музей, Венеция

Известняковый погребальный рельеф богатой женщины по имени Герта, Пальмира во времена Римской империи, 200-273 гг. н.э Британский музей, Лондон